— Тогда почему ты бежал за мной через лес? Я же чуть от страха не умерла, когда петляла как заяц!
Весь его вид говорил: «Я просто попугать хотел! Кто ж знал, что так получиться?»
— Но почему именно меня? — спросила я и тут же осеклась. Я же приняла зелье превращения, и вместе с внешностью кухарки приобрела еще и ее запах. — Ты подумал, что я кухарка!
Волк согласно тявкнул.
— Понятно, — я потрепала его по загривку и поежилась от холода. — Ладно, мне пора идти, а то совсем окоченею. Пока.
Зверь в последний раз ткнулся мне холодным носом в ладонь и убежал.
* * *
— Н-да, — вырвалось у меня, когда я глянула на себя в зеркало. — Видок еще тот!
Волосы спутались и напоминали пучок соломы. Ногти походили на орудия убийства, а вот фигура…
— Сушеная селедка! — обозвала я себя. Тьфу, а еще мечтала похудеть!
— Скоро снова станешь нормальной, — отозвалась Дрона, сидевшая в кресле. — Просто я напоила тебя зельем, ускоряющим обмен веществ, за счет чего повышается регенерация тела.
— А вы случайно не оканчивали Магическую школу? — покосилась я на нее.
— Оканчивала, — кивнула старуха. — Но не Магическую, а Целительную. А вот моя дочь…
Дрона уныло поглядела в окно.
— Что ваша дочь? — с любопытством спросила я.
— В пятнадцать лет у нее открылся магический дар, — начала старуха. — Да такой сильный, что ее тут же приняли в Колледж при Академии Магии, который находится в Ривелле.
— Серьезно? — я устроилась в соседнем кресле и с интересом уставилась на старуху. — Сильный магический дар?
— Да, моя Ксандрия владела стихией Воздуха, — гордо сказала Дрона.
Я разочаровано вздохнула. А я-то думала…
— А что тут такого особенного? — удивилась я. — Неужели это такая редкость, когда кто-то владеет стихией?
— Конечно! — с жаром сказала старуха. — У вампиров в среднем рождается один маг на два десятка, а стихийный маг на целых три!
Я невольно присвистнула и осторожно спросила:
— М-м-м… а что, если вампир владеет всеми четырьмя стихиями?
— Такого не может быть, — категорично заявила Дрона, а я чуть усмехнулась. — Только высшим демонам подвластны более чем одна стихия. Да и то не всем. Во всей Империи Тьмы, только Повелитель управляет четырьмя стихиями.
— Еще его сын, — невозмутимо сказала я.
— Ну так сын же! С каждым поколением род Ракитских становится все могущественнее и могущественнее.
— Почему? — удивилась я.
— Как тебе объяснить? Хм… Самый первый Повелитель владел только черной магией, стихийная магия была ему чужда. Однако его сыну была подвластна магия одной стихии. А сыну этого сына уже две. И так далее.
— Ага, с каждым поколением они становятся все сильнее. А что будет, когда стихии закончатся? — спросила я. Интересно, сын Даймона будет владеть сразу шестью стихиями.
— Никто не знает, — пожала плечами Дрона. — Одни говорят, что потеряют власть, другие — что они станут богами…
Я презрительно фыркнула.
— А как на счет Исавии? — перебила я. — Она ведь вампир, и все четыре стихии ей подчиняются.
— Она их украла, — презрительно скривилась старуха. — Просто на просто выпила стихийную силу из своих сородичей!
В голосе целительницы прозвучала такая неприязнь, что я не выдержала и спросила:
— За что вы ее так не возлюбили?
— У нас чтиться кодекс вампиров. Мы никогда не убиваем друг друга, так как нас и так осталось мало.
— Но вампиры бессмертны! — вырвалось у меня.
— Да, но от этого тело не молодеет, — с тоской поглядела на меня старуха. — И когда вампиру становиться совсем плохо, он совершает обряд и его душа покидает старое тело и находит новое. Поэтому нас все так бояться. Убить нас можно, но только тело… А вот душу…
И она с печалью уставилась в окно. Я внезапно подумала, что ей очень-очень много лет.
— То есть четырьмя стихиями может владеть только кто-то из рода Ракитских? — спросила я, стараясь отвлечь старуху от грустных мыслей.
— Да.
— А у Повелителей что, никогда не рождались дочери? — полюбопытствовала я.
— Никогда, — вздохнула она. — В Империи Тьмы нет ни одной девушки, которая бы владела магией всех стихий.
Я медленно выдохнула и сделала плавный жест ладонью вверх. Из нее показался чуть клубящийся зеленый сгусток шарообразной формы. Он медленно подплыл к потолку и замер.
— Мать-чесная! — вырвалось у старухи. — Чистая сила Земли!
Я еще раз выдохнула и сделала такой же пас рукой. К зеленому шарику присоединилась и алая сфера.
— Чистая стихия Огня! — благоговейно прошептала Дрона.
Вслед за алым сгустком полетел желтый, а потом и синий.
— Воздух и Вода, — ошарашено проговорила старуха, потом посмотрела на меня, прошептала: — Огонь, Вода, Земля и Воздух!
И рухнула на колени.
— Повелительница… — послышалось с пола
— Вы что! — вырвалось у меня. Я вскочила и принялась поднимать старуху. — Вставайте, я вам помогу!
Но она упорно не хотела отрывать лоб от пола. Я плюнула и села обратно в кресло.
— Прекратите, пожалуйста, — попросила я.
Старуха поднялась и с таким почтением глянула на меня, что мне стало не по себе.
— Да что вы так на меня смотрите? — не выдержала я.
— Вы законная Повелительница Тьмы, — сказала она.
— Что? — у меня даже рот от изумления открылся. — Вы о чем?
Дрона тоже села в кресло, не отводя от меня взгляда. Она начала говорить каким-то потусторонним голосом:
— Существует поверье, что седьмой Избраннице Судьбы будут подвластны Огонь, Вода, Земля и Воздух. И как только она обвенчается со своим избранником, тот сразу же станет Повелителем, ибо она уже изначально Повелительница.
— Я ничего не поняла, — призналась я. — Кто такая Избранница Судьбы?
— В день, когда сыну Повелителя Тьмы исполняется сто лет, из Иного Мира приходит девушка. Ее выбирает Судьба, ведь ей предстоит стать законной супругой будущего Повелителя.
— Что?! — возмущенно подпрыгнула я.
Это что же получатся, меня ловко водили за нос все это время?! Даймон, сволочь! Наплел что-то про помощь, которая ему жуть как нужна! А еще рассказал лживую историю про свою мать и Исавию! Видимо, именно она должна была стать женой Бегерита, но, к ее величайшему сожалению, он был женат на матери Даймона. Вот она взяла и прикончила ее! Интриги! Я презрительно фыркнула.
— То есть вся Империя Тьмы — моя? — спросила я чуть удивленно.
— Формально — да, но ты либо должна выйти замуж за сына Повелителя, либо свергнуть оного.
